Тогда все казалось: Ну вот еще не много и скоро будет время отдохнуть и подумать о себе. Но время шло, а дела все не кончались. И тогда соседка по коммуналке не на шутку встревожилась, заметив, что за неделю я поправилась на четыре размера и теперь мне не в чем выйти на прогулку с ребенком. Стоя посреди коридора и прикидывая на меня свое пальто. Она смотрела, оценивающим взглядом с головы до ног. При этом, причмокивая языком, пришла к выводу, что это не нормально и такого не должно быть.

— Нужно срочно, что нибудь предпринять, а то тебя раздует как шар.

Глядя на свое отражение в зеркале, соглашаясь с тем, что она права, одновременно стало понятно и то, что тянуть время больше нет смысла. И так как была пятница, необходимо было действовать срочно. И едва успевая на прием к врачу, мне пришлось незамедлительно отправиться в поликлинику, вспоминая по дороге и пытаясь понять, что же могло послужить подобным недугом. Врач, осмотрев мельком.

Сказал, что это, по всей видимости, какая то аллергия, и он не может ни чем помочь на данный момент пока не увидит результаты анализов. Так что необходимо было вернуться через пару дней, сдать анализы и вспомнить, на что может быть подобная аллергия. Но так как аллергии у меня ни когда не было, а было множество нескончаемых дел, я отбросила предположения и отправилась домой. Заниматься все теми же домашними заботами, которые бывают у людей после переезда.

Но уже вечером мне вызвали скорую помощь. Все та же соседка, которая заподозрила что-то неладное. Приехавшая бригада скорой, не стала мешкать и к моему недоумению, немедленно увезла в больницу на срочную госпитализацию. Все произошло на столько быстро, что подобные события не укладывались в голове, и оставалось только следовать за врачами, не видя смысла в сопротивлении. Привезя в больницу и доставив в «приемный покой», от куда почти сразу и без лишних объяснений меня определили на не понятное отделение, где лежали пациенты с не известными диагнозами.

Но меня больше ни чего не пугало и почти не тревожило, и видимо от усталости, было все равно. Я была спокойна, так как находилась уже в больнице под присмотром врачей. И единственным переживанием оставались мысли о том, кто теперь присмотрит за ребенком и как он перенесет разлуку. Утешая себя надеждой, что внезапное расставание продлиться не больше недели. И что небольшой срок не сильно повлияет на его психику, пошатнув не окрепшие здоровье.

Мысли упорно цеплялись за то что, по всей видимости, наступило время или тот самый подходящий момент, когда можно перевести дух и собраться с силами. Так что перспектива поваляться немного в стационаре с книгой в руках и отдохнуть от домашних дел, показалась весьма не плохой. А пока лежа на больничной койке под капельницей и разглядывая потолок, казалось странным то, что самочувствие вполне нормальное и ни чего в общем то не болит. Этот странный факт даже немного успокаивал и в то же время настраивал на отдых, снимая все волнения.

И потому я просто лежала, жевала жвачку и слушала плеер, так что окружающие пространство ни сколько не волновало и не беспокоило. Под музыку Bob Marley расплываясь в мечтах о том, как завтра утром придут встревоженные друзья. И будут сочувственно извиняться за то, что не нашли времени проведать меня раньше и справиться о здоровье. В размышлениях предстоящей встречи, вспоминались общие приключения, и под приятными впечатлениями время шло незаметно. Близилась полночь, а врачи заглядывали ко мне один за другим, переставляя капельницы и временами задавая странные вопросы о том, не хочу ли я писать. Они мешали мне слушать музыку и мечтать о завтрашнем дне. И чего я их так беспокою, у меня ни чего не болит, ведь пятница, шли бы домой, думала я, переставляя кассеты в плеере.

Но мысли прервала соседка по палате. Пожилая женщина лет семидесяти, потрясла меня за плечо и тихонько спросила скрипучим голосом:

— Что с тобой?

Ответив, что не знаю, я нажала кнопку”Play” и музыка вновь зазвучала в ушах. Тогда она стала разглядывать меня с подозрением, странно прищуриваясь, уставившись мне прямо в глаза, и что-то опять забормотала. Пустые разговоры мне были ни к чему, и я стала прибавлять громкость, едва расслышав последние фразы. Но только тогда, когда эти фразы дошли до моего сознания, я вдруг ясно представила себе сквозь темноту палаты, прищуренные глаза старухи и голос говорящий в тишине:

— Мы слышали это с соседками по палате, за дверью. Мы то врачей целыми днями ждем, а к тебе вон как забегали. Видать, что-то серьезное. Ты случаем не заразна? Почему врачи сказали, что ты уж не жилец и к утру умрешь?

Господи Иисус и…. Подумала я, и явно побледнела.

Воздуха перестало хватать, в горле застряло что-то большим комом и немую тишину начал поглощать вакуум. В висках почувствовалось, как с шумом пульсирует кровь, и сквозь ночные сумерки вспомнилась суета врачей. Неожиданный холод пробежался по телу, и серьезность обстоятельств медленно стала доходить до сознания. Лежа в темноте и ощущая ужасающие приближение, какого-то странного холода. Сквозь больничные запахи и звуки, послышалось чье то тяжелое дыхание и мне окончательно стало не по себе.

Умирать ужасно не хотелось к тому же мысли о ребенке и близких вызывали страдания. Представляя их чувства и переживания, хотелось выть на луну, смотрящую в окно. Потом вспомнились не доделанные дела и не выполненные обещания. Лежа в темноте и думая о том, как же это будет происходить, встреча со смертью. От подобных представлений по телу побежали мурашки и начал одолевать страх. Но умирать во сне вовсе не хотелось, а безысходность и паника сменялись тревогой.

Все вокруг начало пугать и настораживать. Тишина показалась зловещей, а звуки, которые раньше казались привычными, неожиданно заставляли вздрагивать. От нахлынувших впечатлений мысли стали сплетаться в стихи, «любой обманчив звук, пугает тишина…»

Определенно нужно было, что нибудь делать, что-то выяснить. Лежать просто так, мне уже не хотелось. Чувство сопротивления от неприемлемых событий увеличивалось. И тогда буквально поймав за руку врача, мне удалось вынудить его на неизбежный разговор. Но эта беседа с доктором окончательно опечалила меня, отнимая надежду. Поток мыслей хаотично задвигался в голове, что бы найти хоть какой то выход.

Выяснилось, что у меня тяжелое воспаление почек на фоне токсического отравления. Что обратилась за помощью слишком поздно, и что они сделали все возможное. Но почки не чистят кровь, и их методики не помогают. Таксикация велика, организм сам не справиться, так что жить осталось в лучшем случаи до утра.…

И все-таки врач оставил один шанс из ста, на тот случай если повезет. После такой информации, вдруг стало казаться, что все это происходит не со мной. Ух, не спроста все это, подумала я, но размышлять об этом, или о чем-то другом, на тот момент было невозможно. Сознание как будто отключилось.

Напротив, почувствовалось явное безразличие ко всему, и мною начали двигать скорей инстинкты, нежели разум. Время замерло в ожидании конца. В итоге все переживания слились в одно и наступило тупое спокойствие. Покой в котором захотелось просто выпить чашечку кофе, закурить сигарету и под приятную музыку, что нибудь почитать. Таким скромным оказалось мое последнее желание, что поверить в то, что «старуха смерть» стоит рядом и смотрит на меня своим ледяным взглядом, не верилось и представлялось с трудом.

Привести в исполнение последнее желание оказалось не сложно. Чашка и кипятильник нашлись на соседней тумбочке, а еще через пару минут у меня уже было кофе и газета «СПИД инфо». Чудесно расположившись в холле посреди отделения. Усевшись в кожаное больничное кресло за журнальным столиком, заботливо пристроив торшер, взятый на посту. Сидя в ночном полумраке и не понимая, что же в сущности происходит, слышалось тиканье часов и чувствовался некий комфорт. Одев наушники, я закурила сигарету и погрузилась в чтение любопытной газеты. Мысли переключились на изучение чужих проблем и нелепых казусов чих то судеб, отвлекая от собственных тревог.

На запах никотина из соседней палаты вышел молодой парень. Увидев меня, он изумленно посмотрел и удалился обратно. Но через минуту появился вновь уже с чашкой в руках. И молча, кивнув в сторону стола, с улыбкой на лице. Присоединился к вечернему кофе, присев на соседнее кресло.

Мне не хотелось загружать молодого человека своей не легкой судьбой, и потому отложив в сторону наушники, я молча протянула ему часть газеты. Усевшись по удобней, хотелось просто беззаботно провести остаток отпущенного времени, не думая о жизненных сложностях, так как это все равно уже ни чего не меняло. Томное спокойствие продлилась не долго. Прочитав несколько статей, началось обсуждение, и к уюту добавился веселый диалог.

К тому же новый знакомый оказался, весьма продвинут и жизнелюбив, что еще больше отвлекало от суровой реальности. Атмосфера ожила, и время вновь начало свой отсчет. После трех часовой беседы за жизнь, мы почувствовали родственные души. Новый знакомый показался настолько хорош, что почувствовалась жизнь с которой так не хотелось расставаться.

Но под журнал «СПИД инфо» наши беседы непременно сводились к одному. Потом на общих эмоциях стала возбуждать интимная тишина глухой ночи, и игривые намеки под тиканье часов. Затем в наше поле зрения попал кожаный диван под искусственной пальмой стоявший в уютном углу больничного холла. И уже через пару минут из наушников плеера лежащего на журнальном столике тихо доносилась музыка, а наши сердца бились в унисон на диване из искусственной кожи. Утопая в ласках, друг друга, ни стыда, не совести, ни чего такого, что могло отвлечь нас от наслаждения жизнью и неповторимым ее моментам.

А когда страсти утихли, перед глазами мелькнуло название газеты. И вопрос возник сам собой, ведь мы не были готовы к происходящему и потому не предохранялись. Мы забылись, что это больница и к тому же толком не знали кто из нас, чем болен и не заразны ли эти заболевания. Романтический момент был упущен.

И тогда вспомнив о прочитанной газете, мы вдруг неожиданно для себя одновременно вникли в суть ее названия. По всей видимости, наш разум еще не до конца переключился от пережитых эмоций. Но не на шутку обеспокоившись, мы отправились в сестринскую, будить медсестру, что бы потребовать у нее для ознакомления свои медкарты и результаты анализов. Пока медсестра приходила в себя, ото сна едва понимая, что происходит, до нее донесся уже краткий вопрос, волновавший нас больше всего на тот момент.

— Нет ли у нас СПИДа?

Я не стану описывать негодования медсестры по этому поводу. Но все закончилось тем, что нам дали по таблетки димедрола, и без поцелуя напоследок отправили спать по разным палатам. Утром меня разбудила все та же мед сестра, протягивая стеклянную баночку для анализа, она предложила попробовать «сходить», вдруг получиться. Дело в том, что из-за внезапной болезни почек у меня не было диуреза несколько дней. Почки перестали фильтровать жидкость, и она стала накапливаться в организме.

И еще не придя в себя после не долгого, но крепкого сна, я молча взяла стеклянную емкость и пошла «пытаться». Проходя по коридору мимо зеркала, увидев свое отражение, мне вдруг вспомнилась песенка водяного. Представив, что за дрянь находиться в организме, избавиться от этой лишней жидкости захотелось больше всего на свете. И напевая песенку себе под нос, я вошла в туалет.

На удивление все получилось. Да так активно, что удалось наполнить не только баночку для анализов, но и случайную банку, стаявшую поблизости под ногами. Увидев меня идущую по коридору с трех литровой банкой в руках, заполненной до краев, мед сестра уже перестала удивляться. И забирая из рук тару с анализом, с невозмутимым спокойствием она сообщила, что меня срочно переводят в институт для прохождения квалифицированной медицинской помощи.

Выслушав информацию, мне оставалось только переодеться, и заскочить к ночному спутнику «прошлой» жизни. Прощаясь с этими стенами, я заглянула в его палату в надежде, что он еще спит и все обойдется без лишних сцен расставания. Приоткрыв дверь и убедившись, что все спят, я тихонько подошла к нему и положила у подушки кассету, которая играла ночью, оставляя за собой лишь трогательную память.

Любуясь красотами Питера из окна скорой помощи, перемещаясь из одной больницы в другую, чувствовалось, что жизнь продолжается, а эта история только начиналась.